Женщина-пистолет (2014)

Короткометражный дебют Куродо Сакаки в полнометражном кино получился одним из самых заметных японских боевиков последних лет, сочетающим фирменную жестокость азиатского триллера и лаконичную динамику экшен-сцен. В центре внимания оказывается история мести, которая не имеет ничего общего с приукрашенными голливудскими сюжетами: здесь каждый шаг главного героя пропитан болью и решимостью довести задуманное до конца, даже если для этого придется переступить через себя и этические нормы. Главный герой, успешный врач, теряет все после того, как сумасшедший садист жестоко убивает его любимую жену. Полиция не может найти и наказать преступника, и мужчина решает не доверять правосудию, а взять дело в свои руки. Он разрабатывает детальный, продуманный до мелочей план, который не оставляет шансов на провал, и для его реализации ему нужен идеальный инструмент — человек, которого он сможет подготовить к роли безжалостной убийцы. В качестве кандидатки он выбирает молодую японскую девушку, которая сама не подозревает, какой судьбы избежала, согласившись на его предложение. Под его руководством она проходит изнурительные тренировки, изучает технику обращения с оружием, правила поведения в опасных ситуациях и то, как подавлять в себе эмоции, чтобы стать тем, кого все будут бояться. Сами сцены тренировок сняты без приукрашивания: они показывают всю тяжесть пути, который предстоит пройти героине, чтобы превратиться из обычной девушки в так называемую «женщину-пистолет». Создатели не скрывают жестокость происходящего, но при этом не делают насилие самоцелью: каждый жестокий момент имеет смысл и подчеркивает степень отчаяния главного героя и глубину падения его подопечной. Атмосфера фильма пропитана мраком и ощущением надвигающейся развязки, с самого начала истории становится очевидно, что финал этой истории не будет легким и радостным. Картина подойдет тем, кто любит жесткие, нелинейные боевики с глубоким сюжетом и запоминающимися персонажами, не боится реалистичного изображения насилия и готов следить за историей, в которой нет места идеализации мести.