Мандарин (2015)

Канун Рождества в неблагополучном районе Лос-Анджелеса, где не принято заморачиваться с праздничной суетой. Только что вышедшая после короткой отсидки чернокожая транс-женщина Син-Ди Релла выходит на свободу и сразу встречается с лучшей подругой Александрой, которая работает в том же окружении и знает все городские сплетни. От подруги Син-Ди узнает, что её дружок-сутенёр, с которым они вместе работали, нашёл себе новую пассию и больше не собирается возвращаться к старому распорядку. Вне себя от ярости и обиды девушка решает отыскать соперницу и разобраться с ней лично, не подозревая, что этот короткий путь по району затянется на несколько часов и приведёт к совершенно неожиданным встречам. По дороге Син-Ди сталкивается с разными жителями этого городского анклава: таксистами-армянами, которые мечтают о большой семье и готовят к Рождеству ужин, другими проститутками, которые делятся своими историями и проблемами, полицейскими, которые патрулируют улицы и не обращают внимания на тех, кто живет на окраине. Каждая встреча открывает для героини новую грань той жизни, в которой она живет уже много лет, но никогда не задумывалась о её деталях. Фильм выделяется на фоне других американских независимых картин не только живым, почти документальным сюжетом, но и необычной технической частью: вся картина снята полностью на смартфоны iPhone, что не мешает ей передавать все оттенки атмосферы кануна Рождества в Лос-Анджелесе — от унылых улиц до редких вспышек тепла между людьми, которые привыкли справляться сами. Сочетание комедийных и драматических сцен здесь построено не на шаблонных шутках и мелодраматических поворотах, а на реалистичных диалогах и харизме актеров, большинство из которых не являются профессиональными киношниками: многие из них — реальные жители Лос-Анджелеса из транс-сообщества, которые сыграли персонажей, близких им по жизни. История не ограничивается поиском соперницы: она рассказывает и про попытки Син-Ди построить нормальную жизнь после отсидки, про её дружбу с Александрой, про то, как люди на дне общества справляются с праздниками, когда у них почти ничего, кроме надежды на лучшее.